Заход с черного хода
Все есть яд, и все есть лекарство. Одно от другого отличают только доза и способ употребления
Между прочим, этот принцип относится не только к фармакологии, но и ко многим другим сферам нашей жизни. Например, к ситуации с российской судебной системой. А она — почти революционная: верхи и не могут и не хотят, низы — и не хотят, и не могут… Довольны только судьи и те, кто пользуется их услугами: власть, опасаясь, что судебная система окончательно выйдет из под контроля и начнет играть самостоятельную игру, откровенно подкупает людей в мантиях, чуть ли не каждый год повышая им зарплату и все больше отгораживая их от любых форм контроля со стороны и общества, и государства. Как будто денег когда-то и для кого-то бывает много…
Благими намерениями…
Будем справедливы: демократы первой волны, которые и заварили эту кашу, были хотя и слегка идеалистами, но людьми неглупыми и прекрасно понимали, что основа демократии, ее краеугольный камень, — это вовсе не парламентская система, не многопартийность, не всеобщее избирательное право и даже не права человека. Основа демократического устройства общества — равенство всех перед законом. А обеспечить это равенство может только суд.
Впрочем, не всякий, а только независимый от всех влияний, неприкасаемый и защищенный от любого давления, честный, неподкупный и не боящийся ни власти, ни репрессий, ни толпы… Именно такой суд и начали конструировать и выстраивать в 90-е. И все бы хорошо, но те, кто возводил на развалинах СССР новое государство, не учли одного.
Как-то не подумали они, что и судьи для такого суда нужны особенные: честные и неподкупные, мудрые и благородные, которые ни за что и никогда не воспользуются своими возможностями и безнаказанностью во зло или ради личного обогащения. Ибо все яд, и все лекарство, и любые полномочия можно использовать как ради блага людей, так и на другие, менее благородные цели…
Если окончательно не впадать в паранойю и не думать, что некие темные силы целенаправленно конструировали систему судопроизводства, которую в равной степени можно использовать как для борьбы с преступностью, так и для поддержки криминалитета, как для ограничения коррупции, так и для ее распространения, то приходится признать: хотели, как лучше, а получилось, как всегда.
Увлеченное задачей создания независимого суда, государство как-то упустило из виду, что судей для него тоже надо отбирать особо. Более того: оно даже выборы их отменило, сочтя, что это делает судейский корпус зависимым от народа, а значит, и от тех сил, которые способны влиять на мнение электората. Что, кстати, не лишено оснований: именно те судьи, которых мы понавыбирали до 1992 года, положили начало коррупции всего судопроизводства. Однако, может, оно и так, но, став назначаемыми, судьи окончательно вышли из-под контроля общества и власти, превратившись в этакую вещь в себе: сами себя выбирают (естественно, из своих), сами с собой борются, сами, от кого хотят, освобождаются…
Даже суд у них свой, отдельный и закрытый от глаз народа: квалификационная коллегия. Правда, она пока не сажает в тюрьму, а занимается только административными наказаниями, но по логике того, что власть называет судебной реформой, не за горами и свой внутренний, ведомственный уголовный суд, и свои, отдельные места заключения — не исключено, что на Багамах и с проживанием в специальном тюремном отеле…
Тем более что уже сейчас привлечь судью даже к многократно заслуженной им ответственности совсем не так просто, как обычного смертного. Например, чтобы уличить его в коррумпированности, следствие должно произвести некоторые следственные действия. Но разрешение на них дает только вышестоящая судебная инстанция — и только после того, как следствие предоставит доказательства против заподозренной «Его Чести». Надо полагать, те самые, которые оно намеревается добыть…
Перефразируя одно известное выражение, безнаказанность развращает, а абсолютная безнаказанность развращает абсолютно.
И рыбку съесть, и…
Как уже говорилось, все есть яд, и все есть лекарство, и одно от другого отличают только доза и способ употребления. Конечно, проще всего сказать: «Даешь реформу суда!», но тот, кто действительно займется этой проблемой, обнаружит, что находится между Сциллой и Харибдой. Чуть вправо, в сторону еще большей независимости суда, — и наше правосудие окончательно станет государством в государстве, работающим только на себя. Чуть влево, в сторону контроля над судом со стороны государства или общества, — и под угрозой оказывается та самая независимость судей. Это как по жердочке над пропастью: шаг вправо, шаг влево — полет, причем недолгий. За что боролись?
Ведь как ни крути, но любая форма контроля — это возможность давления. И чем больше судья чувствует себя ответственным перед кем-то, тем более он этим кем-то управляем. Куда ни кинь, везде клин: какая нам разница, сам ли судья от личной жадности берет взятки и потому выносит неправосудные решения или его заставляют это делать те, от кого он зависим? Что пеньком по сове, что сову об пенек…
И потом: тотальное руководство судами со стороны власти мы уже проходили — ни к чему хорошему это ни привело. А если не государство, то кто будет суды контролировать? Общество? Все 150 млн россиян скопом? Не получится! А получится — в лице отдельных его, скопа, представителей. Например, контроль СМИ — то есть их, газет, радио и телевидения, владельцев. Или криминалитета, давно вросшего в наше с вами общество в самых неожиданных местах. Или общественных организаций, среди которых столько всяких разных, что куда они потащат суд, и вовсе предсказать нельзя… Короче, тоже не слишком хорошо!
В результате разговоры о судебной реформе идут уже который год, однако меры власть принимает исключительно косметические. Или (чаще всего) она дает судьям взятки в виде повышения окладов, выплат и льгот, в странной надежде, что те, то есть «Их Чести», усовестятся и исправятся.
Ибо больше всего власть боится покуситься на основополагающие принципы: по ст. 120 ч. 1 Конституции РФ — наши «суды и судьи независимы и подчиняются только закону». А ст. 10 обеспечивает эту «независимость» принципом разделения и полной самостоятельности законодательной, исполнительной и судебных ветвей государственной власти, который, в свою очередь гарантируется другими конституционными принципами.
Ну, и так далее…
По следам Бармалея
Положа руку на сердце: Бармалей не был хорошим человеком. Но это вовсе не значит, что он всегда был неправ. Во всяком случае, к его утверждению «Нормальные герои всегда идут в обход» порой стоит прислушаться. Например, если речь идет о судебной реформе. Не хотите трогать основы конституционного строя и законодательство о суде? Да бога ради! Почему же обязательно в лоб и грудью на амбразуру? А если зайти с тыла, с черного, так сказать, хода?
Если кто еще не догадался, я о квалификационных коллегиях судей. А что: согласитесь, это явно не конституционный орган, и его реформирование основ государственного устройства не потрясет. Более того, ККС, строго говоря, и не судебные органы тоже — они, скорее, органы ведомственные. Но именно коллегии уже сейчас обладают реальной возможностью воздействовать как на отдельных судей, так и на судейское сообщество в целом: список их компетенции состоит из доброго полутора десятков пунктов.
Короче, эти ККС словно специально придумали для того, чтобы они служили этаким мостиком между государством, обществом и судейской корпорацией. С одной стороны, он, то есть мостик, может сделать суд прозрачным и подконтрольным обществу, с другой — смягчит давление на правосудие, послужит неким демпфером, призванным и донести до судей мнение окружающего Дворец юстиции мира, и не допустить, чтобы оно, это мнение, превратилось в давление и принуждение.
Жалко только, что квалификационным коллегиям забыли сообщить о такой их миссии — вот и превратились они в узковедомственный междусобойчик, еще более закрытый, чем сам суд. Кто-нибудь знает, чем занималась наша областная ККС весь прошлый год? Чем-то, наверное, занималась…
Так, может, подобраться к священной корове правосудия с этой стороны? Сие совсем не так сложно: надо только ввести в состав коллегий юристов не из судейского сообщества и не из правоохранителей, которые с судами связаны намертво — можно, кстати, и на выборной основе. У нас, слава богу, полно преподавателей юридических вузов и факультетов, юрисконсультов, адвокатов… А еще надо обязать ККС регулярно (а не если захотят) отчитываться о своей работе в СМИ, причем подробно и с расстановкой.
И совсем уж хорошо, если вменить ККС в обязанность реагировать на обращения граждан по поводу работы судов и отдельных судей — и результаты этого реагирования тоже регулярно являть миру, причем не в общих чертах, а конкретно: кто и на что (на кого) жаловался и что по этому поводу решено.
Тогда, глядишь, и волки будут сыты, и принципы целы …
P. S. Или совсем уж в плане бреда: почему за заведомо неправосудный приговор отвечает государство, а не судья, который его вынес? Но это особая тема. Хотя интересно бы посмотреть на список калининградских судей с колонкой цифр: сколько вынесенных ими приговоров отменено вышестоящими инстанциями или опротестовано международным судом? Проигравший выбывает…