Скандал в благородном семействе

Напомним, с чего началось. В Калининград вернулся Валерий Алиев. И ему здесь отказали в работе. Он обратился с письмом к губернатору (его имя позволяет это легко), но губернатор промолчал, переслав «бумажку» в свой минкульт.

Кто такой Алиев и какова его роль в Калининграде?

В отличие от нынешних деятелей минкульта, широкой публике его представлять не надо: этого человека помнят и любят все калининградские моряки, к которым он летал «на большую рыбалку» по всей Атлантике.

Его бессчетное число раз вызывали на бис в только что открытом органном зале, не считая прочих площадок. Он пел — как дышал, его голос рождал вдохновение и радость. На его месте можно было бы успокоиться и пожинать лавры, но он вечно затевал что-нибудь из ряда вон: то музыкальный театр (некоторые его спектакли с блеском прошли в филармониях столицы и Петербурга), то Рождественские вечера, то конкурс вокалистов…

О конкурсе хотелось бы особо.

Мне довелось говорить о «Янтарном соловье» с двумя выдающимися персонами из мира музыки  —  Зарой Долухановой и Ириной Архиповой (для минкульта: будьте любезны заглянуть в толстую книжку — энциклопедия называется — на буквы «А» и «Д»). Так вот: обе сочли за честь представлять конкурс. Ирина Архипова работала в жюри, хотя была чрезвычайно занята преподаванием в Гнесинской академии, а Зара Долуханова была счастлива, что конкурс был назван в ее честь: «Боже, это мне дороже всех наград»,  — сказала она.

Эти профессионалы понимали: зарождение такой традиции — серьезнейший вклад в музыкальный банк славы России. На конкурс съезжались молодые дарования со всего мира, к нему с почтением относились гроссмейстеры от музыки. Конкурсанты шли своей дорогой славы, и слова «Калининград» и «Янтарный соловей» (а не конкретно «Валерий Алиев») следовали за ними парчовым шлейфом.

Такие затеи, как конкурс мирового масштаба, способны хорошо откусить от жизни самого организатора: стоят они дорого, дороже денег.

Следует заметить, что Елена Образцова (для минкульта: посмотрите в ту же энциклопедию на букву «О»), повторившая позже нечто в этом роде в Петербурге, признавалась, что для нее это был надрыв  — более моральный, нежели физический: пришлось напрячь все силы и работать на пределе, чтобы затея не свернулась. Потому что противодействие подобным вещам повсюду чрезвычайно высоко, а если затейник и после демонстрации неудовольствия верхов не понимает всей степени своей дерзости, его объявляют скандальной личностью — ведь он мешает верхам жить так, как они привыкли, опять же — глаголом жжет сердца людей. А это вредно для пищеварения.

Алиева так и заклеймили, заставив, по сути, уехать из города, для которого он столько сделал…

Кстати, в этом году было бы 20-летие конкурса, и чести принять в нем участие ждали многие, в том числе и будущие знаменитости. Поверьте, ТАМ относятся к этому событию совсем не так, как здесь.

Что до музыкального театра Валерия Алиева… Помню просветленные лица публики после «Желтого ангела». Кстати, на спектакль в Калининград рвалась Барбара Брыльска, которая пришла от него в восторг в Варшаве, — к сожалению, тогда наши пограничники задержали ее на границе — так она и провела Новый год одна, в чужой гостинице. Но ей проще: польское телевидение записало всего «Желтого ангела» и теперь вовсю крутит его по своим каналам, а в Калининграде так и не удосужились: ведь Алиев — «трудный». Спектакли проходили на одном дыхании, в них с удовольствием участвовали наши лучшие артисты (да и не только наши) — для них это был тоже глоток свежего воздуха.

Алиевские «Записки сумасшедшего» по Гоголю потрясли всего навидавшуюся первопрестольную. А спектакли по мотивам Галича, Окуджавы, Визбора… Поверьте, не каждое академическое светило умеет спеть бардовскую вещь и даже ностальгический шлягер — как правило, звучит это смешно. У Алиева звучало как надо. Вместе с алиевскими спектаклями исчезла немалая часть души и молодости города.

Жаль.

Кроме того, что он причислен к золотым голосам России, Алиев еще и классный педагог. Он умеет научить  — к слову, редкий дар.

Всего пять лет — с 2004-го по 2009 год — он преподавал вокал в нашем музыкальном колледже. За эти годы его студенты не раз стали лауреатами и дипломантами всероссийских и международных вокальных конкурсов, привозили в Калининград медали Дельфийских игр в номинации «вокал академический» (Володя Гудожников) и «вокал эстрадный» (Сережа Тихонов), десять его учеников или учатся (или уже окончили) в ведущих консерваториях России (и не только) — в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Ереване, ГИТИСе, в Академии оперных певцов Галины Вишневской. Одно его имя значило так много, что в наш колледж приезжали учиться «у Алиева».

И сегодня, помимо концертной деятельности, Валерий Алиев продолжает оставаться членом жюри очень серьезных международных конкурсов: конкурса вокалистов имени Глинки (одного из самых престижных и сложных в мире), имени Гаврилина в Вологде, имени Исмагилова в Уфе (там он председатель жюри), международного конкурса пианистов в Кирове… Это не считая  «Янтарного соловья» имени Зары Долухановой в Калининграде. Как мастера-педагога его высоко ценят в Минской музыкальной Академии, в Харьковском университете искусств имени Котляревского, он председатель государственной комиссии Пермского института искусств и культуры. Его мастер-классы в вузах и колледжах Англии (Лондон), России (Москва, Калининград, Киров, Нижний Новгород, Самара, Петрозаводск, Саратов, Уфа, Красноярск), Казахстана (Алма-Аты, Павлодар), Украины (Харьков), Беларуси (Минск), Литвы (Клайпеда, Каунас, Вильнюс) проходят под овации не только учеников, но и преподавателей. И ему — профессионалу высочайшего класса — отказано в педагогической работе в Калининградском музыкальном колледже.

Эта ситуация стала шоком для многих профессиональных музыкантов, в том числе и для Владимира Слободяна, известнейшего пианиста и педагога:

— Действительно шоковая ситуация. Если не Алиев — то кто? Я не знаю другого человека, который вложил бы столько сил, таланта и жизни в музыкальную славу Калининграда. Его имя признано повсюду — одним из последних знаков внимания европейской музыкальной общественности стало присуждение ему звания почетного профессора Лондонской академии музыки. Его имя входит в золотой фонд камерного пения России, Алиева наперебой приглашают проводить мастер-классы в музыкальных академиях и консерваториях России и стран СНГ, Прибалтики — и только в Калининграде для него нет работы. Кстати, вместо него — буквально в последний момент — на обещанное ему место взяли певицу из Сыктывкара, которая никогда не занималась педагогической деятельностью.

А ведь в незатейливом узоре нынешнего минкульта совсем было появился наконец эксклюзивный фрагмент. Но его почему-то выковыряли «за ненадобностью»: а пусть все будет в одной гамме.

Не думаю, чтобы у Валерия Алиева были какие-либо трудности с трудоустройством в любом другом городе, укомплектованном музыкальной академией или консерваторией. Но в Калининграде он прожил большую часть жизни — притом жизни профессионала.

Это город, где у него семья, дети, друзья — главное, что составляет дом.

Город, для которого он сделал достаточно много, чтобы стать его почетным гражданином.

И этот город много, очень много потеряет, если Валерий Алиев уйдет со своим багажом куда-нибудь, где его ждут.
Вообще-то мне стыдно за Калининград, господа.

P.S. Любой, кто носит шляпу, имеет еще пару слов на пороге, когда пристраивает ее на вместилище мыслей. Однако позвольте… Если надо цивилизованно увести деньги с обозримого плана на необозримый, создайте себе государственное автономное предприятие  (ГАУ). Минкульт с помощью ГАУ «Центр культурных программ» таким манером сделал необозримыми почти 4 десятка млн рублей. Это примечание к тому, что на конкурс типа вокального не хватает средств-с. Подробности прошу смотреть в «New Kaliningrad» («Минфин: Центр культурных программ распределил без торгов 37 млн рублей»), чтобы не докучать читателю подробностями расщепления госсредств. Ну, вот — шляпа там, где ей положено. Адью.

Елена ЧИРКОВА