Не призвание, а наказание

Сейчас подобные пафосные фразы можно найти разве что в старых книжках и тетрадках —  на чердаке. После тяжелейшего для всей системы образования периода девяностых годов предпринимаются все новые попытки вернуть званию учителя прежнюю популярность (но с привлечением минимума ресурсов). В Калининграде этой проблеме уделяют немало внимания — вот только положение учителей от этого не становится легче.

В последнее время политические партии все чаще и чаще используют сложности российской системы образования для привлечения избирателей: одни требуют немедленных реформ и обещают исправить все к лучшему, другие  заверяют людей, что работа идет, и с каждым годом жить учителям становится «лучше и веселее». На деле нерешенными остаются многие очень серьезные проблемы, за последние двадцать лет ставшие системными. Прежде всего речь идет об учительской зарплате. Ни для кого не секрет, что многие педагоги, несмотря на громкие заявления политиков о важности и необходимости этой профессии, получают крайне мало. Естественно, что при таких условиях работать в школе хотят единицы  — и эта невеселая истина в очередной раз подтвердилась в начале учебного года (на тот момент каждой второй школе Калининграда требовались педагоги на постоянную работу  — прежде всего учителя начальных классов, физической культуры, математики и информатики). Из нескольких сотен молодых выпускников вузов по специальности устроились лишь несколько десятков  — и этот показатель региональное министерство образования посчитало хорошим достижением! Но не за горами были выборы в Госдуму, и губернатор области Николай Цуканов лично пообещал исправить ситуацию. Осенью главу региона поспешили заверить: уровень зарплаты учителей выше, чем в среднем по региону! Так, по словам и. о. председателя комитета по образованию администрации Калининграда Татьяны Орловой, средняя зарплата педагога составила 22 724 рубля. Правительство приводило менее оптимистичные цифры  — 18 881 рубль.

Однако необходимо учитывать, что средние показатели никогда не дают настоящей картины происходящего. Подобные цифры, помимо голой ставки, всегда включают в себя огромное количество дополнительных источников дохода учителя: дополнительные часы, классное руководство, различные олимпиады и соревнования, общественную деятельность, премии и т.д. При этом учитель, в отличие от рабочего, не может прийти домой и забыть про работу — он на ней всегда; вся жизнь педагога становится постоянной работой. Будут ли при такой системе достойной оплатой даже 20 тыс. рублей? Что-то подсказывает, что нет.

Кроме того, средние цифры не учитывают огромной пропасти между престижными и обычными, не обласканными вниманием властей школами — прежде всего, сельскими. Если в лицее зарплата учителя может доходить до 30 тыс. рублей (есть у нас в области и такие), то во втором варианте потолком могут стать и несчастные 10 тыс. Работая над статьей, я специально связался со своими друзьями, которые начинают преподавательскую карьеру в школе — ни один из них не получает больше 15 тыс. При этом им приходится работать на 1,5—2 ставки, выполнять обязанности классного руководителя, заниматься индивидуальным обучением и бог знает чем еще. Голая ставка не превышает 10 тыс. Где же обещанные двадцать? Неизвестно.

Вторая проблема системы школьного образования — модернизация. Это слово, ставшее популярным в период президентства Дмитрия Медведева, прочно закрепилось во всех проектах и программах министерства образования. Прежде всего речь идет о техническом переоборудовании: многие школы, построенные еще в советское время, уже не соответствуют стандартам и требованиям современной жизни. Их модернизация действительно началась: на эти цели из областного и федерального бюджетов выделяются очень солидные суммы. Однако, как и многое в нашей стране, этот процесс идет с большими перегибами. Так, в Зеленоградске с большой помпой, при участии Николая Цуканова и Александра Жукова, была открыта новая школа, оборудованная по последнему слову техники: плавательный бассейн, два спортзала, видеозал, медиатека, автогородок, лаборатория с новейшим химическим оборудованием, лифт для детей с ограниченными возможностями  — кажется, перечислять можно до бесконечности. И вроде бы все отлично: в такой школе мечтает учиться каждый ребенок. Но в регионе она одна. И денег на ее создание ушло столько, что страшно подумать. Да, эту школу можно показывать приезжающим чиновникам или гостям, ей можно по праву гордиться. Но что делать тем, на кого не упал милостивый взор власть имущих? Видимо, выживать.

Именно так, например, воспринимает свою работу директор знаменской средней школы Владимир Ежиков. Этой осенью калининградский интернет взбудоражил его смелый и честный отчет о катастрофическом состоянии здания. Вот что там происходит: «Канализация убита, водовод сгнил, отопление зимой благодаря раздевшим теплотрассу ворюгам морозит двухсотметровый спортзал до плюс трех, черепичная кровля пробита с победного 45-го… Стены лопаются от сырости, 150 тевтонских окон из лиственницы уже не могут держать тепло — рассыпаются. Латунные отопительные радиаторы времен Отто Бисмарка заполнены под горлышко песком и накипью. Шикарная римская плитка нежно-розового оттенка в главном фойе школы залита цементным раствором, о который разбивает ноги уже четвертое поколение юных знаменцев». Причину всех несчастий Владимир видит именно в равнодушии властей: «Десятилетиями власти забалтывали решение проблем ремонта, занятые политиграми и местечковым кумовством. Последняя волна ликвидации маленьких сельских школок окончательно похоронила надежды учителей на обновление и капремонт. Все нацелены на гигантские новострои с двумя бассейнами. Но дети учатся здесь и сейчас, в родных пенатах, и им неведомо, почему парты и шкафы в классах еще “совковые”, а ничего нового все нет». А ведь дети этой школы продолжают учиться, и учиться хорошо: выигрывают областные олимпиады, завоевывают золотые медали, играют в футбол и КВН.

Перечисленные нами проблемы — лишь верхушка айсберга: на деле все намного серьезнее и сложнее. Так, авторитет учителя сегодня упал до невероятно низкого уровня. Сегодня педагогов не уважают ни ученики, ни их родители. Мои друзья рассказывают совершенно дикие истории, как дети не выполняют задания, свободно встают, разговаривают, слушают музыку или играют; при попытке их урезонить легко нарваться на грубость — школьники не стесняются грязных выражений. При этом родители всегда уверены, что в плохих оценках их чад виноваты именно учителя, но никак не дети, и с легкостью предъявляют претензии. Не зря говорят, что болевой порог педагогической гордости в несколько десятков раз должен превышать предел обычного человека. «Мы живем в век перемен, и от того, как и чему вы научите сегодняшних ребят, зависит, насколько успешны они будут в жизни», — говорила в этом году министр образования Калининградской области Анастасия Хребтова, поздравляя учителей с профессиональным праздником. Но нельзя воспитать хорошего работника из испорченного дома ребенка  — это понятно учителям, но не тем, кто платит им зарплату. Сколько еще молодые специалисты будут терпеть подобное отношение — сказать сложно, но власти не стоит надеяться, что ситуацию удастся спустить на тормозах. Проблемы никуда не исчезают, они продолжают зреть, замаскированные громкими заявлениями о повышении зарплаты и модернизации школы. Вот только цена таким заявлениям — медный грош.