Ленивый и борзый
В конце октября в Санкт-Петербурге ассоциация СМИ Северо-Запада подвела итоги 9-го журналистского конкурса «СеЗаМ». В самой актуальной — социальной номинации победителем стал собкор «Невского времени» Илья Стулов (за цикл публикаций о коррупции). Корреспондент «ТР» не преминул заглянуть к лауреату, чтобы за чашкой чая расспросить его о жизни
— Илья, неожиданна не победа, а номинация на «СеЗаМ». Ты всегда без энтузиазма относился к различного рода конкурсам…
— Будем считать, поддался уговорам. В редакции «Невского времени» мне давно рекомендовали принять участие в «СеЗаМе». Я отказывался. На то была веская причина. На прежнем месте работы, в «Известиях», отдельные начальники ревностно относились к любым успехам на стороне. Был такой эпизод в биографии лет семь назад. Один буржуазный союз написал благодарственное письмо на имя вашего покорного слуги, приложив к нему некоторую сумму аналогичных буржуазных денег. После этого одна вредная начальница вспоминала об этом транше по поводу и без. В общем, чтобы не дудонить бутявок, я регулярно отказывался от различных номинаций. Но летом роман с «Известиями» закончился, посему со спокойной совестью я согласился участвовать в «СеЗаМе».
— Радовался почетному званию главного по коррупции?
— Насчет главного — это перебор. У нас главных по коррупции хоть пруд пруди. А вот главных по борьбе с ней не так уж и много. Насчет радости… В принципе, доброе слово и кошке приятно. Тем паче — признание коллег. Но больше положительных эмоций, конечно же, получили мои родители. Во-первых, лишний раз сын в Питер приехал, во-вторых, для них эта награда все-таки более значима, чем для меня.
— И все-таки, почему большая часть твоих расследований посвящена коррупции? Что, так развито чувство справедливости?
— Отчасти, но — больше развито чувство лени. Сегодня писать про мзду и откаты просто. Сталкиваешься с этим на каждом шагу. А другие темы нужно искать. У меня есть старинная приятельница. Таня Хмельник. Она специализируется на краеведческих расследованиях. Не только сама, но и мужа по всем медвежьим углам Ленинградской области протащила. Ей порой, чтобы написать текст, нужно месяцами в архиве просидеть. А тут каждый день спотыкаешься о темы для очередной статьи.
— То есть сегодня столь острой социальной тематикой занимаются только ленивые?
— Скажем так: ленивые и борзые. Потому как некий дискомфорт в виде латентных (и не очень) угроз все-таки испытываешь.
— Но вот данные пресс-службы правительства: на открывшуюся несколько месяцев назад линию доверия по коррупции поступило 186 звонков, коррупции не обнаружено…
— Нужно понимать, что это за сигналы. Наверняка некоторые из них основаны на предположениях. Но нулевая статистика дает пищу для размышлений. Подтверждается мнение, что в стране не ведется целенаправленной борьбы с коррупцией. В моем Балтийске глава района Насыров отжимает с ремонтов тротуаров и дорог. Об этом не написал только ленивый. Фирма-мираж выигрывает конкурсы и перепродает подряд другим, не вхожим в кабинеты власти. Порядка 40 процентов остается на счетах таких победителей. Это что? Дополнительный бонус труженику местного самоуправления? Есть какая-то реакция по данному поводу? Никакой. Тогда Насыров создает управляющую компанию, обирающую людей. В качестве издевки предлагает жильцам обращаться в аварийную службу… в Калининград, и обязательно до 18 часов. Его контора должна кучу денег «Водоканалу», а там рабочие месяцами не получают зарплату. Все, что озвучиваю, не слухи. Это официальные доклады должностных лиц городской администрации о бизнес-подвигах Марата.
Теперь представь: сколько таких насыровых присосалось к бюджету по стране? Они не особо стесняются, имея крышу в вышестоящих инстанциях.
— Но в том же Балтийске в августе попросили с поста сити-менеджера Зоткина. Позже даже возбудили против него парочку уголовных дел.
— Именно, что возбудили позже. И попросили с поста вопреки. Надо отдать должное депутатам, которые, устав от бесконечных финансовых кульбитов чиновника, решились на этот шаг. Но не удивлюсь, если уголовные дела Зоткина завершатся пшиком.
— Но некоторые чиновники в правительстве пытаются увидеть здесь твой личный интерес…
— Каждый мыслит в силу своей порядочности. Или ее отсутствия. Скабрезность намека, что моя супруга является главой администрации, а следовательно, и все статьи с подтекстом — понимаю. Других тезисов нет, значит, надо переходить на личности. Могу привести тысячу и один аргумент против. Например, что в журналистике уже больше десяти лет, и все это время регулярно писал о коррупции. Что ни я, ни моя жена не имеют бизнес-интересов ни в Балтийске, ни в регионе. Что жильем и всем необходимым мы обеспечены. Что дети взрослые, живут и работают вдали от родителей. Сама Татьяна честно исполняет свои обязанности, разгребает то, что наворотили до нее великие управленцы, и не дает никому воровать. Такое положение не устраивает местное ворье. Поэтому я не стесняюсь должности своей супруги и готов помогать ей. Разве это зазорно? Зазорно иное: представлять процессы в Балтийске как борьбу неких кланов. На самом деле вороватая группировка, пытается использовать власть, чтобы обвариться за счет нищего бюджета, и противопоставляет себя большинству жителей. Для борьбы с неугодной главой администрации используются все методы, вплоть до протаскивания во власть криминалитета. То, что я и Татьяна находимся по одну сторону баррикад, вполне логично.
Но личный интерес в этом вопросе у меня действительно есть. Хочу, чтобы чиновники приходили на работу служить людям, а не воровать. Вот такой каприз. И этот интерес не меняется у меня на протяжении последних десятилетий.
— Тогда другой вопрос: должность твоей жены не сковывает твои действия?
— Я не обслуживающий персонал. Всегда писал то, что считал нужным. У меня всегда были непростые отношения с региональной властью, кто бы ни руководил областью. Порой дело доходило до жалоб в редакции, но свой статус-кво удавалось отстаивать. Более того: ни один из ушедших губернаторов не может сказать, что я плевал ему вслед. Не так воспитан. Так что не сковывает. Татьяне в этом вопросе, мне кажется, тяжелее. Мои связи с нехорошими, по мнению власти, субъектами наверняка дают повод для дополнительных укоров. Но отказываться от своих друзей и знакомых не в традициях нашей семьи.
— Речь идет о представителях оппозиции?
— Оставь ты это слово — «оппозиция». Благодаря нам, журналистам, оно давно стало ругательным термином. Я общаюсь с порядочными людьми, вне зависимости от их партийной принадлежности. Кстати, за увольнение того же Зоткина голосовали и депутаты из фракции «ЕР», несмотря на серьезный прессинг со стороны местного партруководства.
— Ладно, раз заговорили о коррупции и журналистике, тебе не кажется, что и в нашей профессии наблюдается системный кризис?
— Кризис в умах. Вся беда, что любой в стране начальник точно разбирается в трех вещах: футболе, обустройстве России и журналистике. Как-то Путин сказал, что критиковать власть надо талантливо. Абсолютно согласен. Пустая и избитая чернуха утомляет. Но хвалить власть тоже надо талантливо. Люди устали от топорных панегириков и сиплых рулад. Журналистика же меньше всего предрасположена к коррупции. Поставь ты за взятку кого-нибудь руководителем офиса — и его некомпетентность не сразу будет заметна. У нас главный критерий — тираж. Если человек не умеет писать, он лишний. Газета сразу же загнется. На моей памяти один полуграмотный мэр определил свою фаворитку и редактором, и издателем довольно содержательной районки. Результат не заставил себя ждать: газета стала никакой. Треть тиража прямо из типографии вылетает в помойку. Еще столько же оформляется возвратом.
— Правда, что тебе предложили войти в антикоррупционный комитет?
— Ну, комитет, это уже слишком сурово. Просто планируется создание такой общественной структуры, исследующей коррупцию в СЗФО. Пока не совсем понятны ни функционал, ни полномочия. Все находится в стадии обсуждения. Когда что-то прояснится, обязательно расскажу.
— Больше скандальных книжек не пишешь?
— Вообще никогда не писал ничего скандального. Не думаю, что первые главы «Георгия Валентиновича», которые я писал, отличались эпатажем. Скандал из ничего подняли бдительные чиновники, задержав книгу на границе. У меня, кстати, со всеми работами какие-то приключения происходят. Три года тому назад друзья с «Ленфильма» заказали сценарий. Написал, всем понравилось. Заплатили, как и договаривались. Но вот постановка фильма откладывается в силу бедственного положения студии.
— Сейчас чем занимаешься?
— Работаю потихоньку. Помимо «Невского времени» — в двух федеральных проектах. От сотрудничества с третьим, одним популярным порталом, пока отказываюсь. Времени нет.
Пишу сказки. Про животных. Но почему-то друзья считают, что про людей. Пока не вижу смысла их публиковать. Слишком сырые.
Олег СОСНОВСКИЙ