У меня не зазвонил телефон
Тут к нам не так давно сам министр внутренних дел Рашид Гумарович Нургалиев заехал… Издалека видно: профессионал!
И пробыл-то всего ничего, а сразу наметанным глазом заметил: уличная преступность в регионе возрастает прямо пропорционально улучшению качества работы местных правоохранительных органов и возрастанию профессионального мастерства личного состава полиции.
И ведь что интересно: наверняка министра в парке не грабили и в общественном транспорте барсетку у него не подрезали. А ведь узнал же как-то, несмотря на то что полиция (в лучших традициях почившей в бозе и недавно торжественно похороненной милиции) по таким мелким делам, как незначительные кражи и мимоходный бытовой грабеж, старается уголовных дел не заводить. Оно и понятно: возни много, а толку никакого! Короче, не попадает большинство подобных происшествий ни в сводки, ни в статистику, ни (тем более) в отчеты перед вышестоящими товарищами. А вот министр как-то узнал все, что скрыто…
Впрочем, на работников полиции в данном случае пенять грешно: не знаю, как сейчас (и не думаю, что положение улучшилось), но еще года три- четыре назад у обычного следователя районного ОВД в производстве порой по тридцать-сорок дел одновременно находилось! Это по двенадцать минут в день на одно дело — какое уж тут качество. Думается, окажись в таком положении знаменитый Шерлок Холмс, он бы живо превратился в пациента доктора Ватсона, а наши ничего, выдерживают…
Правда, не в том смысле, что успешно раскрывают преступления, а в том, что успешно их скрывают — искусство писания отказов в возбуждении уголовных дел у нас таково, что некоторые подозревают: этому в милицейских школах и институтах учат с первого курса по последний, как основному профилирующему предмету.
Я тут недавно один такой отказ видел: женщина пожаловалась в ОВД, что на остановке, при свидетелях, какой-то пьяный мужик ударил ее кулаком в лицо. Разумеется, в возбуждении дела ей отказали, но как! Следователь подметил, что уголовная статья говорит о нанесении побоев, то есть ударов, пострадавшей же был нанесен всего один удар, то есть побой. А о причинении однократного побоя закон ничего не говорит — следовательно, преступлением это деяние не является. Синяк же на лице женщины и закрытый перелом верхней челюсти следует, видимо, квалифицировать как возникшие в результате действия неустановленных причин неодолимой силы… Интересно было бы послушать, что бы сказал о таком отказе Рашид Гумарович, но он уже уехал.
Где эта улица, где этот дом?
Так вот, об уличной и прочей преступности и в частности — о мелких кражах и не менее мелких грабежах. Как вы думаете, что чаще всего воруют и отбирают? Деньги, конечно. Только наличные есть не у всех и не всегда. Зато практически всегда и у всех есть мобильные телефоны — с ними теперь даже дети в детском саду ходят.
А что — вещица маленькая, легкая, а стоит иной телефон с месячную зарплату и всегда нужен (значит, и с реализацией проблем быть не должно). Например, буквально на днях было сообщение: неустановленное лицо проникло в дом на улице Вишневой в Советске и похитило из него фотоаппарат, шесть мобильных телефонов, пару золотых сережек и деньги в сумме 158 рублей. Такая вот примерно пропорция…
И возникает вполне резонный вопрос: мобильные телефоны — не картины из Третьяковки или Эрмитажа, их полиция если и ищет, то без особого рвения. Да и с рук на улицах чужие мобильники покупают не так уж часто: зарядного устройства нет, на кого симкарта зарегистрирована — неизвестно, мало ли что… Тогда куда же они, украденные и отобранные, деваются?
Ну, это знают все, кроме, наверное, правоохранительных органов: есть у Центрального рынка некие торговые точки… А еще есть, как в народе говорят, «хачики» — официально(то есть судя по корявым надписям на бумажках и картонках) они скупают золото и валюту, но если найдется по дешевке лишний мобильный телефон, пусть даже без документов и зарядки, то не побрезгуют и им.
Помнится, когда у моего друга вытащили из сумки его любимую «Нокию», то он без труда обнаружил ее несколькими часами спустя именно там, в магазинчике у Центрального рынка: воришке так не терпелось выпить или принять дозу наркотика, что он не озаботился даже тем, чтобы симкарту вытащить. И что приятеля удивило: выбор моделей в той торговой точке был как в фирменном салоне, только телефоны все как на подбор выглядели явно б/у и были без зарядных устройств. Но зато дешевые…
Кто бы спорил: случается, конечно, что алкоголик или наркоман тащит из дома все, что плохо лежит, включая и мобильники родных и близких. Но даже эти ущербные личности понимают, что наличие зарядки, а еще лучше — зарядки и фирменной коробочки сильно поднимают сумму, которую за товар можно выручить. А вот вору и грабителю все эти аксессуары взять негде.
Иными словами, всякий (неважно — прохожий или продавец торгующего б/у телефонами магазина), кто покупает у случайного человека мобильник без всяких прилагаемых к нему устройств, в душе прекрасно понимает, что скорее всего именно сейчас становится скупщиком предметов, добытых преступным путем, и с этого момента подпадает под карающие санкции статьи 175 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Одна беда: доказать, что покупатель (или скупатель) заведомо знал, что вещь, которую ему предлагают, краденая, очень трудно. Ключевое слово в этой статье «заведомо»: типа — я, конечно, подозревал, что телефончик где-то сперт… но чтобы заведомо — заведомо нет, не знал. А на нет, как известно, и суда нет.
Конечно, былинный Жеглов прав: вор должен сидеть в тюрьме. Именно этого желает подавляющее большинство нормальных, законопослушных граждан, и к этому же должна (хотя бы теоретически) стремиться полиция. Но в конце концов нам шашечки нужны или ехать? Ситуация примерно та же, что и с канализационными люками, о которых «ТР» уже писал: у каждого люка по охраннику не поставишь, но перекрыть те немногие точки, где эту чугунятину скупают, полиции вполне по силам. А как только их станет некуда сдавать, прекратится и воровство.
Думается, что и мобильные телефоны перестали бы быть столь желанной добычей, знай воришки и грабители, что с их сбытом могут возникнуть трудности. Конечно, проблемы уличной преступности это не решит, но остроту ее снизит наверняка. Как говорят китайцы, дорога в тысячу ли начинается с первого шага.
Ну, просто в плане бреда: что стоит иметь в полиции базу украденных телефонов? И раз в день, или даже в два дня, навещать не столь уж большое количество точек, где торгуют мобильниками б/у? И вовсе не обязательно доказывать, что продавец заведомо знал, что аппарат добыт преступным путем и все же его купил — достаточно конфисковать мобильник как краденый. Или просто наложить арест на продажу устройства — и пусть магазин доказывает в суде, что он добросовестный приобретатель.
Два-три раза скупщики краденного окажутся в убытке, а потом и сами начнут шарахаться от подозрительных продавцов, предлагающих по дешевке сравнительно дорогую, но некомплектную технику. А всем прочим хоть и немного, но спокойнее жить станет.
А главное — если Нургалиев еще раз случайно к нам заедет, будет, чем похвастаться…