Трудиться до седьмого пота

Я, честно говоря, не шибко доверяю статистике. Так же, впрочем, как и социологическим опросам. Аналогично — и «выборам» (не могу видеть название этой нашей российской процедуры без кавычек). От лукавого они. Вернее, от заказчика. Вот желаете вы лицезреть себя белым и пушистым, а соседа Ваню  — противным и злым? Тут же проводится социологический опрос, который совершенно презентабельно показывает, что ваш рейтинг среди соседского населения равен, скажем, десяти, а Ванин — стремится к нулю.

Или можно абсолютно точно (с учетом статистической погрешности) подсчитать, что у вас баллов по стобалльной системе набирается никак не меньше девяноста девяти, а у Вани — жалкие единицы. А если уж захочется совсем объективно, то надо провести выборы. На них, если вы правильно все запланируете, окажется, что вас любят сто одиннадцать процентов родственников и  друзей, а Ваню даже жена ненавидит.

Вместе с тем любопытная информация о семидесятом месте, которое занял наш регион по социально-экономическому положению среди 83 других таких же регионов, навевает на определенные размышления. Сразу вспоминаются лидирующие позиции, которых область удостаивалась при достославном губернаторе Георгии Боосе. Это мы с тех пор так работать разучились? Или при отсутствии у главы региона «федеральной проходимости» московские статистики начали по-другому считать?

Как бы то ни было, а место в хвосте списка никак не может радовать. В любом случае — голая правда это или статистическое фэнтези — нам, калининградцам, ничего хорошего от этаких оценок ждать не приходится. А потому, засучив рукава, местный экономический бомонд берется за конструирование грандиозных планов прорывов и ускорений, а также более скромных программ (по принципу «только бы выжить»).

В этой связи много говорится о «проблеме-2016», то есть о ситуации, которая сложится в 2016 году, когда заканчивается действие нынешнего закона об Особой экономической зоне. Практически этот закон дает некоторые преференции калининградскому бизнесу, и за счет него, как утверждают аналитики, многие местные предприятия успешно конкурируют на российском и даже мировом рынке. А когда закон «свернется», эти предприятия вслед за ним тоже скукожатся.

В принципе, и сейчас, при действующей Особой экономической зоне, калининградскому бизнесу живется не очень. Ведь в основе закона об ОЭЗ — принцип поддержки (компенсации) лишь крупных, с многомиллионными вложениями, инвесторов/резидентов.  Их немного — по пальцам можно пересчитать. А вот предположение, что вокруг них разрастется сонм малых и средних предприятий, на деле почему-то не реализовалось.

Вообще мы, кажется, несколько преувеличиваем роль малого и среднего бизнеса. Точнее — неверно определяем его место в экономике. Схема, которая вырисовывается в умах экономистов-теоретиков, выглядит следующим образом.

Имеется небольшое число крупных предприятий, вокруг которых концентрируются более мелкие. Они обслуживают этот «крупняк»: изготовляют для сборки, скажем, отдельные детали, выполняют заказы по ремонту, локальному строительству и т.п. А развитию малого и среднего бизнеса якобы мешает в первую голову государство своими бюрократическими препонами.

На практике же главным тормозом в развитии малого и среднего бизнеса являются как раз заказчики, крупные компании, формирующие стратегию развития региона. Как правило, они не желают иметь дело с «мелочью». Почему?

Малый и средний бизнес скован в средствах, а потому не может закупать современное высокотехнологичное и высокопроизводительное оборудование. Он экономит на всем: на материалах, на квалифицированных специалистах, на проектах и научных разработках.  Качество работы малого и среднего бизнеса чаще всего несравнимо ниже, чем крупных, тем более с мировым именем, корпораций.

Нехватка собственных средств не позволяет малому и среднему бизнесу маневрировать, полноценно выполнять работы без предоплаты. Чуть затормозился (по разным причинам)  финансовый поток от заказчика — малый бизнес встал на прикол. Работы застопорились, и даже, как в строительстве, денег на консервацию объекта не наскрести.

После всего этого какой здравомыслящий генеральный директор крупного предприятия захочет иметь дело с компанией, которую он презрительно поименует «шарашкой»? Он и своих подчиненных настроит, чтобы договоры заключали только с крупными, проверенными, имеющими «имя» контрагентами.

Таким образом, малому и среднему бизнесу фактически перекрывается дорога к солидным, долгосрочным контрактам, исполняя которые, можно работать хотя бы с краткосрочной перспективой.

Выходит, поле деятельности малого и среднего бизнеса — ларьки и кафешки? В «серьезную» экономику ему вход воспрещен?

Не знаю. Как ни крути, а теплится пока, несмотря на кризисы и прочие невзгоды, малое мебельное производство. Хотя — обоснованно ли технологически и экономически изготовление столовых гарнитуров в цехе, перестроенном из бывшего курятника? Имеются ли перспективы производства офисной мебели из материалов, завезенных из Польши?

Трудно возразить против малого предпринимательства в сфере янтарного производства. Оно, наверное, единственное, которое может поднять отрасль на достойную высоту, чтобы Калининград стал янтарной столице и де-юре, и де-факто.

Одно ясно: место и роль малого и среднего бизнеса должны определять не «книжные черви» — теоретики экономики, а практики, сама жизнь. Тут жестокие законы рынка прямо, как говорится, «на лице»: кто выживет, то и прав.

Хотя проблема малого и среднего бизнеса важна, локомотивом в стратегии развития нашего региона является крупное производство. И здесь формирование бизнес-среды, экономического микроклимата, возлагаемое на власти всех уровней, трудно переоценить. Создали определенные условия — мгновенно развиваются определенные производства.

Скажем,  вкус калининградских преференций быстро почувствовали производители современной электроники, и в нашей области тут же заработали заводы по сборке бытовой электротехники — телевизоров, пылесосов, холодильников. А потом условия (в первую очередь на законодательном уровне) изменились  — и уже развитое производство впало в ступор.

По мысли президента Калининградской торгово-промышленной палаты (КТПП) Алексея Зиновьева, мы должны, с одной стороны, искать для себя идею развития, а с другой — аргументировать необходимость продления переходного периода. Нам дали 10 лет, из которых два занял кризис, откинувший нас на 3—5 лет назад. Уместно было бы как-то компенсировать это отставание.

Абсолютно верно говорить об увеличении степени переработки, локализации — по примеру того, что происходит с автопроизводителями. Это путь к созданию новых рабочих мест, укоренению новых технологий.

Зиновьеву, например, нравится идея использования региона в качестве площадки для адаптации новых зарубежных технологий для России. Какие-то не приживутся, какие-то осядут.

А президент региональной ассоциации мебельщиков Михаил Майстер считает, что на правительстве, возглавляемом Николаем Цукановым, лежит колоссальная ответственность: именно оно обязано выработать такую стратегию  — экономическую, социальную, промышленную,  — которая позволила бы региону пережить 2016 год, пройти эту кризисную точку так, чтобы область не только удержала свои позиции, но и продолжила развиваться.

Михаил Майстер, анализируя прошедшие десятилетия, полагает, что ни у одного областного правительства, за исключением самого первого  — администрации Маточкина,  — не было таких обязательств. На плечах нынешнего кабмина лежит огромная ответственность, и оценки можно будет ставить тогда, когда мы увидим стратегию, когда пройдем «точку-2016».

Калининградский политолог, доцент Балтийского федерального университета им. И. Канта Владимир Абрамов высказывает свою точку зрения по поводу стратегии развития региона. Он говорит  о необходимости выделения основных и второстепенных инфраструктурных проектов Калининградской области. В числе первых политолог называет строительство глубоководного порта, обхода Советска с новым мостом через Неман, Приморского кольца, завершение реконструкции аэропорта Храброво, а также восстановление и модернизацию Берлинского моста.

Однако, возвращаясь в сегодня, приведем еще несколько явно неприятных калининградцам цифр. Так, доля прибыльных предприятий в области составляет менее 60 процентов. Объем инвестиций в основной капитал на душу населения за первое полугодие составил у нас, кичащихся своей «приграничностью», около 17 тыс. рублей (в среднем по России — 25,2 тыс.).

Нужны комментарии?

По существу все мы, жители самого западного региона России, стоим сейчас перед альтернативой. Или, наплевав на нынешние и будущие законы об Особой экономической зоне, трудиться до седьмого пота, чтобы купить новехонькую автомашину и квартиру по ипотеке впридачу, или ждать  манны небесной в виде законодательных преференций, которые  разовьют нашу экономику почище сингапурской.

Как поступить?

Каждый выбирает сам.