Страсти вокруг Чаплина
Наш любимый калининградский чердак, как ему и положено, — место тихое и настраивающее на созерцательный лад
Однако и до его обитателей, живущих вдали от шумного и бестолкового современного мира, дошли вести о протоирее и по совместительству председателе Синодального отдела по взаимоотношениям РПЦ и общества Всеволоде Чаплине, выступающем со все новыми и новыми идеями ограничения «пагубных явлений», коварно проникающих в жизнь простых российских граждан. Вот и на прошлой неделе не обошлось без очередного скандала.
То, что Всеволод Анатольевич придерживается довольно экстравагантных взглядов на мир, сегодня понятно всем — достаточно посмотреть на те публичные заявления, что все чаще появляются в русскоязычных СМИ. Так, протоирей с положительной стороны высказывался о Сталине (что особенно удивительно, так как сложно найти человека, по чьей вине было расстреляно больше православных священнослужителей), активно критиковал эвтаназию, теорию Дарвина и анонимность в интернете, предлагал создавать «православные народные дружины» и «православные клубы» и даже высказался за введение «общероссийского дресс-кода». Каждый раз ответом на предложение Чаплина становилось бурное негодование в СМИ — особенно возмущались женщины, посчитавшие оскорбительным утверждение протоирея, что они не должны одеваться откровенно, и если их изнасилуют, то в этом будет и их вина.
Новый повод для гнева интернет-пользователей появился в конце сентября, когда все крупные новостные сайты России выдали обескураживающие новости: «РПЦ требует проверить романы Маркеса и Набокова на пропаганду педофилии», «Всеволод Чаплин потребовал запретить изучение в школах Набокова и Маркеса» и т.д. Суть сообщений можно свести к следующему: глава Синодального отдела публично заявил, что романы Владимира Набокова и Габриэля Гарсиа Маркеса оправдывают педофилию и должны быть убраны из государственной школьной программы — в «Лолите» и «Сто лет одиночества» «романтизируется порочная страсть». После этого последовала незамедлительная реакция: простые россияне, журналисты, блогеры и даже политические деятели дружно выступили на защиту классиков мировой литературы. Особенно эрудированные читатели предложили незамедлительно запретить и другие произведения с «педофильским» уклоном — например, «Ромео и Джульетту», где главные герои только-только вступили в пубертатный период, а также знаменитого «Фауста» Гете — там главный герой влюбляется в четырнадцатилетнюю Маргариту!
На острую новость отреагировал даже спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой, заявивший, что в книгах Владимира Набокова и Габриэля Гарсиа Маркеса не стоит пытаться найти пропаганду педофилии, а их запрет только повредит международному имиджу России. Казалось бы, на этом дело можно было и закончить (в конце концов, Всеволоду Чаплину не впервые выдерживать удар критики), но вскоре выяснилось, что на самом деле с этой инициативой все было не так однозначно!
А началось все с того, что 26 сентября Всеволод Чаплин выступил со специальным заявлением на телеканале «Союз». Основная идея: в России начала пропагандироваться педофилия. Ответственно за это некое педофильское лобби, которое еще недавно скрытно действовало в коридорах некоторых органов власти, оказывая влияние на обсуждение антипедофильских законопроектов, а теперь начало открыто пропагандировать педофилию и призывать к ее легализации. В педофильских наклонностях было обвинено российское ЛГБТ-сообщество (объединение людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией): по мнению протоирея, они «часто мечтают о половых связях именно с несовершеннолетними», и поэтому «пропаганда гомосексуализма направлена в значительной степени на подростков». В качестве доказательства приводился «педофильский манифест» на форуме «ЛГБТ-христиан» (переводной текст пятнадцатилетней давности) и статья завкафедрой судебной медицины и права Геннадия Дерягина. Чаплин утверждал, что эти публикации (до этого времени вообще неизвестные российскому обществу) готовят почву для легализации педофилии.
Конечно, подобные заявления не могут не вызывать вопросов: например, что это за таинственное «педофильское лобби», о котором известно РПЦ, но неизвестно президенту и премьер-министру? И почему за отдельные высказывания отдельных представителей сексуальных меньшинств должны отвечать все? Ведь наверняка подавляющее большинство ЛГБТ-сообщества относятся к педофилии полностью негативно. Кроме того, можно вспомнить многочисленные случаи педофилии со стороны католических священнослужителей, о которых так много писали несколько лет назад — получается, что необходимо запретить католицизм? Или все христианство целиком?
А вот о запрете книг Набокова и Маркеса Чаплин не говорил... Так откуда взялась эта информация? Оказалось, что на следующий день после его выступления «Русская служба новостей» обратилась к нему за комментариями по этому поводу. Протоирей повторил основные тезисы своей речи и заявил, что «пропаганда педофилии, как и пропаганда экстремизма, должна быть полностью выведена из правового поля». Напоследок журналист Владимир Карпов заметил: «У Набокова в “Лолите”, у Маркеса в “Сто лет одиночества” встречаются подобные истории. Это пропаганда педофилии или нет?», на что получил ответ: «Давайте изучим. Я думаю, это тоже вопрос для серьезного изучения».
Тот факт, что слова протоирея Чаплина были истолкованы неправильно и использованы против него же, хоть и вызывает не слишком христианское чувство внутреннего удовлетворения, тем не менее привел нас к серьезной общественной дилемме: какие книги нужно запрещать, а какие нет? Существуют ли сегодня моральные принципы, за границы которых заходить нельзя? Прежде всего, важно понять, что сам факт темы педофилии (а в «Лолите» она явно есть — никуда от этого не деться) нельзя приравнивать к пропаганде — ведь книги Ремарка, подробно описывающие ужасы двух мировых войн, не призывали к насилию, а выполняли противоположную функцию. Кроме того, непонятно, почему именно церковь (а не соответствующие госструктуры) принимает решение о подобных запретах. Часто можно услышать следующую точку зрения: РПЦ представляет интересы своей паствы, а так как православные составляют три четверти населения России (официальные данные ВЦИОМ за 2010 год), то и вес решения священнослужителей должны иметь немалый. Но каков процент тех, кто считает себя православным не только на словах, а на деле? Кто регулярно ходит в церковь, отмечает все православные праздники, живет по христианским заповедям, соблюдает пост — то есть действительно является истинно верующим? Боюсь, что в этом случае данные будут куда более скромными. Да и сам факт запрета чего-либо обычно приводит к противоположным результатам — достаточно вспомнить известную историю, когда во все отечественные библиотеки поступил «черный список» книг, «пропагандирующих наркотики», которые перестали выдавать посетителям: Госнаркоконтроль не нашел ничего умнее, чем выложить в сеть полный их список — в итоге по интернету стали быстро распространяться «наркоманские» подборки литературы.
Как бы то ни было, запрет книг в современном российском обществе бессмысленен сам по себе: не нужно ничего запрещать, когда люди сами, добровольно отказываются от чтения. Так что, может, и от этой истории будет толк — глядишь, кто-нибудь и откроет для себя Маркеса или Набокова…
Комментарии
levitra online bestellen