Без ветра перемен

---

В инфекционной больнице все спокойно: ни ремонта, ни условий для больных, ни повышения зарплат

---

В нашем городе есть такие места, куда не добираются проверки и пронырливые журналисты и на которые не распространяются мегапроекты нового времени. Одно из таких мест  — областная инфекционная больница. Летом аж 2008 года в «ТР» вышел фоторепортаж, потрясший многих — и в первую очередь его авторов. Тогда только-только набирала обороты система подушевого финансирования, и мы спешили запечатлеть «ужасы реформ», а чиновники (не менее ретиво) старались нас уверить, что все образуется, едва только система окрепнет и устоится.

«А мы остались»

Так вот, полтора года назад корреспондент «ТР» слушал заверения главврача, что очень скоро — уже вот-вот — начнется строительство нового здания. «Правительство выделило больнице 16 млн рублей, — объяснял Владимир Бигулов. — Все они потрачены на проектно-сметную документацию. Теперь мы знаем, что ремонт корпуса обойдется в 65 млн. Хотелось бы начать работу прямо сейчас, так у нас будет шанс закончить еще до конца 2009 года».
Это дословная цитата из материала от 10 июля 2008 года. На дворе год 2010-й — и ничего. Да, тогда был закрыт один из корпусов — на ремонт. Его отремонтировали, но так и не открыли.

 

«Для чего, спрашивается, ремонтировали? Чтоб комиссии водить? Была у нас, к слову, комиссия — из Москвы. Посмотрели, ужаснулись и уехали. А мы остались», — говорит одна из сотрудниц больницы. Кстати, она не представилась: как раз перед нашим визитом было дано негласное распоряжение — журналистов в больницу не пускать. Но мы не послушались, да и сотрудники тоже. «Мы бы рады все показать. Главное, чтобы это что-то изменило», — говорили нам медики.
На этот раз мы не стали слушать чиновников. Их слова успокаивают, но проблем не решают. Корреспонденты «ТР» отправились посмотреть  — что же изменилось и изменилось ли хоть что-то. Действительно, перемены мы обнаружили. Правда, малорадостные  — здание постарело, стены стали еще более сырыми, а решимость персонала уступила место неверию.

Что было, то и будет

Зайти в больницу почти так же просто, как в общий двор: ворота нараспашку. Правда, в сторожке  — охранник, но ему (так же, как и властям), похоже, это все равно. Не надо думать, что медстраж плохой — он приветливый и на обратном пути мило пропустил корреспондентов через свою сторожку, так как ворота уже закрыли.
На территории — гуляют с собаками. В больничном корпусе  — курят в подъезде. Здесь все в худших домовых традициях: стены исписаны, окна разбиты, а в пролете  — места для курильщиков.

Прежде приветливые сотрудники говорят, что от наших репортажей — никакой пользы: ничего не меняется. К сожалению, они правы  — даже штукатурка все так же обваливается. У корреспондентов  — стойкое ощущение дежа вю: в коридоре нам опять встречается больной, который предлагает отправить на мыло министра здравоохранения. «На хорошее такое мыло, чтоб здесь всю грязь отмыть», — говорит наш собеседник.

«Космическая чистота»

Точно так же сотрудники загружены работой и говорят, что свой план им не выполнить, и точно так же шутят, что «не заражать же специально», чтоб побольше получать. Ставка меньше 7 тыс.  — негусто. Учитывая, что одной медсестре приходится отвечать за целый этаж. Когда-то (опять-таки полтора года назад) главврач заверял, что одна медсестра может обслужить 15 детей или 20 взрослых. Сейчас «на балансе», заверяют медработники, бывает и по 45 человек. Но зарплаты от этого не меняются.
«У нас все по койкодням рассчитывается. Но тут же текучка большая — 10 выписали и 10 приняли. Вот и не набирается больше положенного», — уже смиренно объясняет медсестра. Если за прошедшее время чиновники чего-то и добились, то лишь веры в то, что так и должно быть. Грязно, бедно и… забыто властью.
В сестринской до боли знакомый плакат — «Космическая чистота». Он закрывает небольшую часть стены, с которой полностью обвалилась штукатурка, обнажив камни, помнившие еще солдат Вермахта. Вероятно, этот постер каким-то образом перекликается с мечтами персонала. Но пока агитационный материал должного воздействия не произвел. Проходим по палатам — и снова знакомая картина: больные жалуются на еду, на грязь, на несвежее белье. И ни слова — о претензиях к врачам или медсестрам.

«Нет, персонал относится к нам хорошо, и лекарства есть. Но условия какие — посмотрите»,  — рассказывает пациент Сергей. Топ-комментарием дня, как и в прошлый раз, оказалась фраза: «Я в шоке!» Похоже, эти слова как нельзя лучше описывают состояние тех, кто попал сюда впервые.
Сделав снимки и убедившись, что все без перемен, корреспонденты «Тридевятого региона» ушли. Ощущение — «что и требовалось доказать». Но гордиться не получалось: уж лучше бы журналистское чутье нас обмануло! Почему-то захотелось, чтобы вместо злободневного, пусть и хорошего репортажа вышла заметка — менее проблемная, менее остросоциальная, но повествующая о том, что наши власти выполнили обещанное. Не кричали, а просто взяли и сделали свою работу. Но этого не случилось. Ветер перемен на улице Фрунзе не дует. Хоть и обещали, что с 2008 по 2010-й год инфекционке выделят еще 63 млн рублей, следов этих денег в больнице не видно.
Действительно — что и требовалось доказать.